40 лет на Коммерческом радио Гонконга. Интервью с Джоелом Деласи.

 

[радио подкаст, перевод, 28 минут, 22 стр.,

27,700 знаков]

В 2018 году я делала несколько программ, посвященных 90-й годовщине вещания радио и телевидения «RTHK» в Гонконге, считая от 1928 года — дня основания компании. В августе 1959 года было создано «Коммерческое Радио» [Commercial Radio]. Оно было более живым, чем радио Гонконга того времени. Один из моих гостей той серии 2018 года был Джоел Деласи [Joel Delacy], который начинал свою карьеру ассистен­том ведущей Айлин Бриджвотер [Aileen Bridgewater]. на «Ком­мерческом радио» в 1979. В феврале 2019 я делала с ним ин­тервью в связи с 40-летней годовщиной его работы в радио бизнесе. И эта передача посвящена этой теме.

Вопрос.

40 лет в радио бизнесе это долго?

Ответ.

Это долго. Я, в общем, работаю здесь уже пять разных декад 70—е, 80—е, 90—е и 00—е и то, что мы называет «teen». Да, я присоединился к команде в 1979 году.

Вопрос.

Когда вы начинали в 1979, какие функции вы выполняли на работе и какое оборудование использовалось вами в то вре­мя?

Ответ.

Когда я пришел, меня интервьюировал, тогда, генеральный директор Ник Демус [radio mogul Nick Demuth]. Он сказал мне: «Ты останешься и будешь делать работу. Мы не хотим брать человека, который проработает 2 месяца и уйдет». И, это было, примерно, 39 лет назад. Моя первая работа была отвечать на телефонные звонки в программе Айлин Бриджво­тер [Aileen's Phone-In, programme Naturally Speaking]. В марте 1979 года. Я помню свой первый звонок. Я гово­рил о Джо Лоссе [Joe Loss Orchestra], лидере группы, который прибыл тогда в Гонконг [Ocean terminal] на лайнере «Queen Elizabeth».

Вопрос.

А кто это?

Ответ.

Это был лидер музыкальной группы. Хорошо известный. Я сам о нем никогда прежде не слышал. Но, я хорошо помню свой первый звонок, и я организовал с ним интервью, потому что у нас потом было много звонков от местной публики. Мы потом устраивали интересные интервью. Это, что-то, наподобие ста­рых телефонных шоу. Люди не будут звонить если не затрону­ты их чувства. Что касается оборудования, то оно было очень, очень примитивным я бы сказал. Оно было старомодным. Были блестящие переключатели и катушки. Все записывалось на эти катушки, и, почти все, было живьем. Это было тяжело, потому что вы должны были потом записать все на бумагу для редактирования. Это много работы. Сейчас, работать на радио стало намного проще. Сейчас значительно больше ресурсов, значительно проще связаться с нужным человеком, легче взять интервью. Люди стали более общи­тельными. Сейчас проще создать архив. По тем годам у нас нет архива, потому что трудно хранить пленки.

Вопрос.

Я знаю, что у Айлин Бриджвотер колоритный характер. Я слышала о ней раньше. Но она большой профессионал.

Ответ.

О, да! У нее был некоторый опыт в Сингапуре. Она работала с нами много лет, и у нее были темы, которые ее очень интере­совали. И конечно, она была одной из тех людей, которые начали «Руку помощи» для пожилых людей в Гонконге. Она очень активно освещала тему «людей в клетках» [cage men, в районах Sham Shui Po, Mong Kok, To Kwa Wan, and Tai Kok Tsui]. Эта проблема существует и сейчас. Она очень успешно осно­вала «Руку помощи» [фонд помощи пожилым людям и трастовый фонд пациентов с почечной недостаточностью], конечно, вместе с другими людьми. И, конечно, дело Джона МакЛeнана [MacLennan, возраст — 29 лет]. Это полицейский, который совершил самоубийство, выстрелив в себе в грудь, пять раз. Пять раз в грудь.

Вопрос.

Да, она взяла это дело и постоянно делала репортажи на радио, расследуя это дело.

Ответ.

Эта история была известна всем, в том числе и за границей, поскольку раскрыла множество проблем в правительстве Гон­конга и в полиции. Отдел специальных расследований искал бисексуалов в Отделе социальной защиты правительства и в полиции. Это были плохие времена.

Вопрос.

Что заставило вас в 1979 году присоединиться к радиостан­ции? Вам всегда нравилось слушать радио в Австралии.

Ответ.

Я должен сказать, что это был непотизм. Я пришел по реко­мендации моего отца. Мой отец там работал. Я подумал: «Почему бы и нет, попробую». И, конечно же, я изменил имя. Я использую свое второе имя Джоел Деласи. Работать там было довольно интересно. Вы встречаете много разных людей, вы не сидите за столом. На радио вам не нужно всегда хорошо выглядеть. Мне всегда говорили, что у меня подходящее лицо для радио.

Вопрос.

Радио — это магия?

Ответ.

Конечно. Я всегда говорил, что любой, кто выступает на радио, является актером. Я работал со там со многими людьми и сам делал это. Я раньше работал диджеем [DJ]. Сейчас я ведущий новостной программы. Вы входите. Вы чувствуете усталость, вы на что-то злитесь, вам нехорошо, вы недоволь­ны, но вы включаете микрофон, и вы должны показать, что вы щастливы, что у вас все хорошо. Вы говорить с аудиторией, как с одним человеком. Нужно показать, что тебе интересно. Потому что ты в этот момент играешь, ты актер. Все диджеи такие.

Вопрос.

Вы говорили, вы начинали с телефонных звонков в программе Бриджвотер в 1979. Расскажите вкратце, какие технологии существовали тогда?

Ответ

Да, это был простой телефон с длинным проводом, намотан­ным на барабан. Это такая катушка. Это было «Heath Robinson» [сложно разобраться] того времени, потому что было присоединено кабелем к системе. Тогда, сложно было найти нужного человека. Потому что у тебя был только теле­фон. Если человек не в офисе, то вы должны оставить сооб­щение и ждать ответа. «Телефонная задержка» [telephone tag], — тогда было такое понятие. Это очень неудобно если вы постоянно не на месте. Пейджеров и мобильных телефонов тогда еще не было. И если вы договорились о чем-нибудь, то вам нужно было зафиксировать время, куда-то ехать и брать с собой очень громоздкое и тяжелое записывающее оборудование. Оно дей­ствительно оттягивало плечо. Это не MP3 диктофон на вашем iPhone.

Вопрос.

Коммерческое радио основано Джорджем Хэ в 1959 году за 50 000 гонконгских долларов. В то время там уже было прави­тельственное «Радио Гонконг». А также, с 1949 года «Rediffusion» от «Radio Rediffusion». С какой целью было создано «Коммерческое радио?»

Ответ.

Я тогда еще не работал. Но очевидно, что это потребности рынка. «Rediffusion», по кабелям, была привязана к домам, очень многим домам. А «Радио Гонконг» много, много лет было очень консервативным, можно так сказать. И оно было слишком английским. Синдром, так сказать, «красной теле­фонной будки». Этого нет у современного RTHK. Но в то вре­мя, с утра до вечера, там все было английское. Вся музыка, которую они играли, была только английская. Но, когда появилось Коммерческое радио, мы предложили очень инте­ресную альтернативу. На нашем канале работали люди раз­ных национальностей. Мы играли интернационально. Амери­канскую, английскую, австралийскую музыку.

Наши диджеи были более яркими индивидуально, они были более активны и имели больше свободы. И нужно сказать спа­сибо нашему генеральному директору. Он управлял компани­ей очень хорошо. Это была независимая компания, принадле­жащая одной семье и еще нескольким людям, но она не была представлена на бирже, или что-то подобное. Мы хорошо делали работу и приносили пользу Гонконгу. Мы были третьим голосом на этом рынке.

Вопрос.

У вас была реклама. Это был основной доход? Это то, как вы зарабатывали деньги?

Ответ.

О, да. Как коммерческая организация. Но это никогда не вли­яло на наши программы, хотя мы делали и спонсируемые про­граммы. Но нужно, чтобы новостной отдел, как всегда, был полностью самостоятельным. Новостной отдел — это очень дорогой бизнес. Это были новости на английском и китайском языках, но они никогда не мешали друг другу, потому что мы были независимыми. Мы следили за определенными история­ми и критиковали людей в правительстве в то время, но у нас тогда была гарантия.

Вопрос.

Я прошу Вас рассказать, я, конечно, не могу вас спрашивать о 40 годах, но над какими ключевыми вопросами вы работали?

Ответ.

В начале 1980 я работал неполный рабочий день в новостном отделе по вечерам, в субботу, потому что у них не хватало сотрудников. Я делал репортаж о пожаре в Натал Кок. Тогда, это был район скваттеров. Сейчас уже никто не помнит, что Хиллсайд в то время был засажен незаконными постройками. Там не было ни одного дерева, потому что все было спилено на дрова. Там был большой пожар и 2-3 тысячи, проживавших там людей, лишились своих домов. Я был там, пытаясь понять, что происходит и передать все в студию. И опять, мобильных телефонов еще не было. Нужно было стучать в чьи-то двери в соседнем квартале и просить телефон чтобы передать репор­таж в Коммерческое радио. Я был весь в саже и пропах дымом. Действительно, тысячи людей бегали вокруг, потеряв свои дома. Это было довольно тяжело.

Вопрос.

Вы ездили везде в поисках сюжетов. Если тебе нужны сюже­ты, то пойди и найди их, но был один ужасный день в конце 1990-х когда сюжет сам нашел Вас.

Ответ.

Да, это было в 1998 году. Я, и еще примерно пять человек, мы работали в новостной студии на втором этаже нашего радио. Внезапно в комнату вбежал сотрудник охраны, пытаясь что-то сказать. «Что случилось?» — спросил я. «Быстро! Там, на пар­ковке драка», — сказал он. Я пошел вниз, но парковке никого не было. Однако, у входа в здание, на земле лежал наш со­трудник, ведущий очень, очень популярной утренней интер­вью—программы Альберт Чен [Albert Cheng]. Там было три человека и все вокруг было залито кровью. На него было совершено нападение. Я думаю, два человека. Напали с теса­ками. Он лежал на земле и эти трое просто стояли, не зная, что предпринять. Я склонился над ним и наложил импровизи­рованный повязку, обвязав его ноги и руки. Там было много порезов бритвой или острым ножом. Под ним была лужа кро­ви. Я не стал его двигать. Я сказал: «Я слышу звук сирены. Едет скорая». На самом деле я ничего не слышал. Но это поз­волило выиграть несколько минут, поскольку они замешка­лись, не понимая, что происходит. Три человека. Через несколько минут появилась полиция. Я стоял перед ними вытянул руки вперед, запачканные кровью. У полицейских был комплект первой помощи, и я уступил им место, отойдя на несколько шагов в сторону. В офисе я помыл руки, вернулся к своему компьютеру и подумал: «Мне нужно записать все что я видел. У нас в 7:00 утра новости». Я напечатал репортаж тря­сущимися руками, спустился вниз и прочитал его вслух. Ско­рая помощь еще работала. Эта история вышла в эфир утром, в 7:00 утра, в новостной программе. Я прочитал ее в эфир, сидя по ту сторону стены, трясущемся голосом. Мой голос был таким весь день. Никто не знал, что именно там произошло. Никто так и не узнал причину нападения. Полити­ка или что-то личное? После этого была значительно усилена охрана нашего здания. На следующий год, когда Альберт вер­нулся на работу, его каждый день сопровождал полицейский и охранял этаж, где он находился.

Вопрос.

Коммерческое радио стартовало в 1959 году. Я знаю, что Вас еще там не было. Какая реклама была в Гонконге в начале
60-х? Что приносило прибыль?

Ответ.

Я думаю, что это была реклама, которую можно было видеть потом и позже, в 70-х. Это разное оборудование, электриче­ское оборудование и часы, например. Там была часовая ком­пания. Большой спонсор. Она спонсировала многие годы наши английские и китайские каналы. Промышленность. Продавая продукцию люди зарабатывали неплохие деньги. Гонконг был в состоянии покупать эту продукцию. Речь идет не о продаже велосипедов, как в Китае. В Гонконге покупали дорогие потребительские товары, телевизоры, например.

Вопрос.

Нужно было подождать 30 секунд, пока идет реклама, и вы опять на своем канале?

Ответ.

Ну, когда вы работаете в коммерческой организации то реклама это часть вашей программы. Диджей не мог сказать: «Вернемся после рекламы». Ты инкорпорирован в то, что ты делаешь. Ты не можешь отключить слушателей, потому что реклама — это часть твоей программы. Ты должен сделать ее интересной, чтобы ее слушали, чтобы ее хотели слушать. Потому что за это платят тебе зарплату.

Вопрос.

В продолжение нашего разговора об Эйлин Бриджвотер и Альберте Чен [Albert Cheng]. Кто по вашему мнению, за эти пять декад что вы были там, были ключевыми ведущими? Кого вы можете назвать?

Ответ.

Это конечно Айлин. Это Тони или Энтони Лоренс. Уважаемый корреспондент BBC. Он вел разговорное шоу пять дней в неделю на одной площадке. Оно всегда было интересным и познавательным. Он называл тему и давал 3-4 минуты на обсуждение. Я помню, как он говорил о Северной Корее в те дни, в 80-х. В конце передачи он спросил в микрофон: «Что вы думаете об этом?» Но, никто не мог позвонить, потому что он дал исчерпывающую информацию о предмете и всем все было ясно.

Могу назвать также Нормана Вингрува [Norman Wingrove]. Он раньше работал редактором в «Star». [начинал и поддерживал сайт TRP и еще сайт Telecom Infotech Forum. Он прожил в Гон­конге более 30 лет. В 1980-х, несколько лет подряд делал и выпускал вечернюю радиопрограмму об информационных технологиях, IT и телекоммуникациях. Публиковался в Гон­конге и за рубежом больше 10 лет. Начиная с 1995 Норман проектировал сайты как дизайнер для многих компаний и через свою компанию «Kintak Enterprises Limited» предостав­лял услуги по подготовке и редактированию контента по принципу «text — back money». Раньше он работал редакто­ром в «Star».]

Но опять, у нас было так много людей за эти годы. Так много стран. Джим Николсон пришел к нам по приглашению. Рене Маркус, [Marcus] еще работает неполный рабочий день. Мики Марк — программа «Джимбо и Джонни», очень интересная программа, где я, время от времени, работал. Такие люди как Марк Кинг «Рикошет», который пришел на FM SELECT и затем много лет работал Китае. Фелисити Стипл, «Люди из Брита­нии». Она из BBC. После аккредитации в BFBS [Служба веща­ния британских вооруженных сил], много лет работала в Бру­нее. Такие как Астон Фалей с его прозвищем «Продал милли­он». Его называли гонконгским Джонни Мэтисом, потому что он пел как Мэтис и продал довольно много пластинок. Также, Тереза Нортон [senior executive coach], Энди Кертис [radio presenter & audio producer]. Они еще здесь, в Гонконге. Кото­рые здесь работали. Жаль, что я не вел дневник. Так много людей здесь работали. Я уже не помню их имена.

Вопрос.

Корреспондент Коммерческого радио Тони Лоуренс [Anthony John Lawrence]. Он раньше работал в BBC. Он много лет зани­мался новостями в Юго-Восточной Азии, в том числе расска­зывал о войне во Вьетнаме, «Большом Скачке» [Большой скачок — экономическая и политическая кампания в Китае с 1958 по 1960 год] и голодоморе в Китае. А также ряд других тем. Он сделал Гонконг своим домом и умер в возрасте 101 года в 2013. Антони, также, в 1967 году cделал TV фильм для BBC о том, как люди ездили на материковую часть праздно­вать первый китайский Новый год сразу после Культурной революции.

 

«Китайцы везде. Новый год в Китае — это фестиваль весны и длинные каникулы. Вы должны заплатить ваши долги, купить новую одежду, сходить на ярмарку и встретиться с родными. Для жителей Гонконга — это путешествие на поезде в комму­нистический Китай. В тот год ездили немногие. Не у всех хва­тило мужества. Причина ясна — это революция председателя Мао, которая еще не закончилась. Даже сейчас ходят те поез­да, но они другие и пассажиров там много. В Гонконге пре­красная пора — праздничная атмосфера, цветут апельсиновые деревья, мандарины и персиковые деревья. Подарки для сво­их близких. Все это резко контрастировало тому, что власти коммунистического Китая пытались воплотить на материке. Они говорили, что Весенний праздник, как они называли Китайский Новый год все должны отмечать, не прекращая работы, скромно и бережливо, но, это все равно что предла­гать западным людям работать на Рождество. И вопреки всей пропаганде и приказам много людей утраивали вечеринки, тратили деньги примерно также как и в Гонконге».

Вопрос.

Сейчас, через много лет вы вспоминаете тот пожар в трущобах Хиллсайд и то, как Вы звонили в новостной отдел радио чтобы предать этот репортаж. И, когда вы выезжали на место чтобы записать интервью «живьем» какое оборудование Вы исполь­зовали?

Ответ.

У нас было записывающее оборудование размером, примерно, 60 на 30см. и оно было достаточно тяжелым. Еще магнитофоны марки Nero. Их можно назвать профессиональ­ными. Такое использовали при съемках фильмов для записи звука. Но некоторые из нас просто не могли его унести. Нужна было брать кого-то с собой на помощь. Но при этом вы полу­чаете качественный звук. Затем, еще раз, когда вы сделали запись, ее нужно отдать на студию. Для этого ее нужно было физически отредактировать, используя лезвие бритвы для нарезки пленки. Вырезали то, что не может звучать в студии. Это было достаточно сложно. Вы должны были выпить чашку кофе заранее. Все это отнимало много времени, а радио — очень немедленная вещь. Новость, должна была услышана на радио, потом ее должны посмотреть вечером по телевизору и прочитать в газете на следующий день утром. Но сейчас, дей­ствительно, это уже не так. Радио имеет высокую степень ак­туальности. Потому что вещи делаются «живьем» оттуда, где происходит что-то важное. Кто-то должен стоять там и гово­рить об этом. Современные коммуникации по интернету — это другая история.

Вопрос.

Радио нашло новый путь выживания, создавая подкасты и распространяя их через интернет? Что Вы думаете об этом?

Ответ.

Радио будет существовать всегда потому, что оно доступно. И еще, радиостанция имеет некоторую степень доверия. Любой может открыть радиостанцию в интернете. Я знаю, что в Гон­конге таких много. Но какова степень доверия до такой радиостанции? Какова степень ответственности? Какой у них контроль со стороны правительства? Я имею ввиду правиль­ный мониторинг. Нужно смотреть насколько правильно они делают свою работу, честно и сбалансированно. Это должно быть. Но радио существует, оно будет и дальше. Люди в машинах слушают радио. У меня, лично, дома нет радио. Я слушаю радио все время через компьютер или телефон. Под­касты — это хорошая вещь поскольку дают мне, слушателю, возможность выбора программы, которую я люблю. Выбирать, что слушать и когда. Для меня это все еще радио.

Вопрос.

Включая подкаст «Наследие Гонконга» который, мы сейчас делаем?

Ответ.

Конечно, он в моем списке.

Вопрос.

Сейчас вопрос о Коммерческом радио. Как оно действует в плане получения правительственной лицензии?

Ответ.

Мы получаем лицензию у правительства как вещательная организация на определенный период времени. У нас есть контент, который мы должны дать в эфир каждый день. Это определенное количество минут, которое мы предоставляем правительству для объявлений. Примерно, два объявления в час. И новостной отдел имеет несколько часов. Все медиа в Гонконге делают тоже самое. И еще, мы привыкли что нас мониторят и контролируют, проверяют насколько мы честны и сбалансированы. И мы, действительно, такие.

Вопрос.

Чем вы занимаетесь в наши дни?

Ответ.

В наши дни я директор программы «АМ 864 — английский канал», которая выходит в 10:44, ранее это было 10:50, частота иногда немного меняется. Я делаю весь канал само­стоятельно. Проверяю через мой компьютер какая музыка популярна. Уже нет бывшего контроля на первом этаже, куда мы носили в обязательном порядке записи на CD дисках и которые мы роняли все время на пол. Программирую всю музыку сам на компьютере. И еще, я делаю работу для редак­ции новостного вещания. Это небольшой объем, который был и раньше. В 80-тые диджеи работали весь день и большую часть ночи. Но сейчас ситуация изменилась, потому что люди приходят вечером домой и могут слушать любую радиостан­цию по всему миру. Надеюсь, что местные станции тоже — RTHK и Коммерческое радио тоже. Потому что мы местные люди и нам нужны местные новости и местная погода.

Вопрос.

Если вернуться назад в 1959, какова была цель создания Коммерческого радио?

Ответ.

Я думаю, в основном, информировать и развлекать — анало­гично шаблону BBC. Нам хотелось развлечь людей. Мы всегда, как коммерческая организация, старались быть ближе к ауди­тории. Мы немного экспериментировали. Люди в эфире, вот они. Они могут быть веселыми или серьезными, возможно, немножко агрессивными. Просто потому, что у них разные характеры. Мы пытались развлекать аудиторию. На протяже­нии всего периода у нас было много программ различного типа. Я думаю, у нас была первая этническая программа в Гонконге. Много лет у нас была программа для индийского населения. Воскресная, утренняя получасовая программа. Она была очень популярна. У нас было много эфиров посвященные катерам и яхтам, а также машинам. Много лет мы делали пря­мые репортажи со спортивных мероприятий в Гонконге. И, как коммерческая организация, нам нужны были спонсоры чтобы поехать туда. Потому что это дорого — забрать журналистов из студии, установить павильон и сделать трансляцию в живом эфире таких соревнований как «Hong Kong Open» по гольфу. При хорошей погоде это был теннис в Виктория парке, сквош, Го Каттинг [разновидность игры]. Мы ездили в Макао.

Вопрос.

Когда вы покидали студию для репортажа такого спортивного мероприятия, можете вспомнить примеры, когда вы сталкива­лись с трудностями и все шло не по плану?

Ответ.

Мы всегда любили ездить в спортклуб «Golfer Fanling». Мы ехали на неделю и становились лагерем в удобном месте в конце «Fairway». Это газон длиной в 30-50 метров, между «tee box» [the teeing ground — место откуда начинается игра, tee — подставка под шарик] и «green» [газон, место, где шар должен попасть в лунку]. Было замечательно, когда был сол­нечный день. Но, несколько лет было холодно. Шесть или семь градусов при хорошем ветре. Ветер свистел по 18-той и было не только холодно сидеть, но также были проблемы с коммуникацией, потому что мы не всегда понимали, что про­исходит в других местах. Тогда еще не было мобильных теле­фонов. Были рации «walkie-talkies». Иногда, было трудно определить, что происходит. На некоторых спортивных меро­приятиях возникали трудности из-за отсутствия прямой связи со студией. Несколько раз нам приходилось совершать сроч­ные пробежки или поездки в поисках телефона в ближайших зданиях. Были случаи, когда в студии шла работа над новой программой и диджей про нас просто забывал. И мы сидели готовые перед микрофоном и долго ждали чтобы передать наш репортаж. Приходилось звонить в студию: «Что ты дела­ешь? Ты забыл про нас!», — кричали мы в трубку.

Вопрос.

Программа «Джимбо и Джонни» была популярной?

Ответ.

Да, она называлась «рок-энд-ролл на 15 минут». Ее делали два человека — Джон Доу был очень важный человек в мире рекламы Гонконга, а второй был дистрибьютором известного коньяка. Они ненавидели сценарии. Им просто нравилось делать это. Конечно потом, наш оператор занимался редакти­рованием если они делали что-то не так как нужно. Они игра­ли музыку 50-х и 60-х годов. И, собственно, это была очень хорошая программа. Сколько подобных программ было и есть сейчас я не знаю поскольку нет архива. Все было на пленках. Если бы вы зашли в нашу студию в 80-х годах, то увидели бы кучу пленок на столе у каждого сотрудника. Это как коллек­ция видео у вас дома. Вы никогда не могли угадать что есть на этих пленках и постепенно избавлялись от них. И сколько вещей было потеряно в этих песках времени. Сейчас, вы можете держать все в MP3 и носить годовую программу в вашем кармане.

Вопрос.

Когда эта программа выходила?

Ответ.

В середине 80-х. Чтобы делать такую программу нужно было потрудиться. Они делали все бесплатно. Или это была очень условная сумма. Работа на радио — это тяжелый и трудоемкий процесс и многое из того, что там делается, делается только из любви к радио и этой работе. Все уходит. Стирается из памяти. Ни у кого не остается копий и люди будут помнить детали только день или два. Потом, через неделю, все начи­нается сначала. В конце 1980-х, по утрам, мы делали репор­тажи о траффике, летая над городом на вертолете. Это был очень интересный опыт. Мы встречались на вертолетной пло­щадке в 8:00 утра, поднимались в воздух и летели через центр, мимо ресторана тайской кухни на вынос «Болтон», который был еще отрыт, мимо «High-tech Apple» и опять в центр, рассказывая людям о том, какая ситуация на главных магистралях. Были некоторые проблемы в конце 1980-х когда открыли «Харбор», и «Абердин» туннели. Каждый день траф­фик стал более-менее одинаковым. В западном направлении по King's Road и по Princess Margaret Road назад к Oi Man Es­tate. Если случалась авария мы сообщали об этом. Технически было трудно, потому что у нас с собой были только мобильные телефоны. Мобильные телефоны —это замечательно если ты идешь по улице или находишься в машине, но если ты на высоте 300 метров и более, и движешься со скоростью 160 км. в час то, иногда, теряется сигнал. Мы должны были летать над центральной частью чтобы передавать репортажи.

Вопрос.

На вас были одеты большие наушники и вам нужно было постоянно что-то кричать в микрофон. Как вы справлялись?

Ответ.

Микрофон был вмонтирован в наушники. Мы не использовали персональные радио, поскольку, это было невозможно из-за шума.

Вопрос.

Кто вам давал вертолет?

Ответ.

Местная компания «Heli services». Один наш спонсор. Он пла­тил за вертолет. Мы были ему очень благодарны. Мы летали каждый день. Пару раз я брал с собой друзей или коллег. Для них это была интересная поездка. Утром почти не было загрязнения и можно было реально увидеть весь Гонконг. Помню, мы летали над Ленс и пилот показал мне место и ска­зал что там будут строить новый аэропорт. Я сказал: «Это здорово», —и сделал несколько снимков. Но они получились плохого качества. В период Китайского Нового года на улицах было мало машин, и пилот сказал: «Сегодня мы в пустую тра­тим время. Полетели на парковку». Мы пролетали над пло­щадкой Большого Будды и, развернувшись, внезапно увидели скутер, который ехал по холмам нам на встречу. Все было как в фильме «Апокалипсис сегодня». Мы спустились ниже и ста­ли летать над скутером, пересекая его траекторию то тут, то там. Мне казалось, что мы летим очень низко. Это было как на мероприятиях по открытию «Hawaii Five-O» [сериал «Полиция Гавайев».

Вопрос.

Какова была ваша роль в период передачи Гонконга руковод­ству Китая?

Ответ.

Во время передачи, мы делали живой репортаж о том, что про­исходит в Конгресс-центре. Мы находились на перекрестке истории Гонконга. К сожалению, мы не смогли попасть внутрь и вели репортаж с улицы, среди людей, которые пришли посмот­реть на происходящее. Я был там со всеми. Внутри цен­тра были все политики, большинство медиа не пустили внутрь. И в конце мы смотрели все по телевиденью. Когда все завер­шилось все вышли на улицу. «Передача» была, во истину, очень историческим моментом.

Вопрос.

Я слышала хороших диджеев, я слышала плохих диджеев. Откройте нам некоторые секреты этой профессии. Вам дей­ствительно нужно было планировать выступление и готовить программу?

Ответ.

Хороший диджей должен уметь говорить. У него есть готовые заготовки. Но многие не имеют, все индивидуально и зависит от человека. Трудно понять, как это все работает. Одним из лучших, который у нас был, это был Стив Джеймс, который продолжил в «Метро». Сейчас он на «Радио 3». Он знает, как заполнить пробелы. Он знает, что нужно делать и он постоян­но на вершине. Одно из правил радио такое, если ты сделал ошибку никогда не возвращайся и никогда не извиняйся. Осо­бенно, если это серьезная ошибка или что-то подобное. Люди не хотят слышать этого, потому что часто, когда они слушают радио они невнимательны.  «Ты это слышал?» Люди часто говорят такие вещи в эфире которые не следует говорить. Это на всех станциях в Гонконге. Не надо их перебивать и гово­рить: «Не говорите так». Просто идите дальше.

Вопрос.

Что вы делали на ваш юбилей?

Ответ.

Все как обычно. Я был в студии уже в 6:30 утра как обычно. Я никогда не опаздывал. Я всегда полностью выполнял свою домашнюю работу прежде, чем приехать в студию. Я работаю в утренней смене, потому что я очень надежный человек. Я просыпал свой будильник несколько раз, но я был в студии за минуту до начала трансляции. Я был в эфире много раз и не помню случая чтобы я пропустил хотя бы одну трансляцию.