Ян Ван Эйк. Автопортрет за 10 минут.

 

Ян Ван Эйк. Автопортрет.

Ближайшие 10 минут мы будем смотреть на то, что считается автопортретом Яна Ван Эйка. Мы рассмотрим все детали и особенности этого портрета и узнаем, что он может сказать нам о самом художнике и его характере. Здесь Ван Эйк показывает свой статус и изображает себя уверенным и самодостаточным человеком. Этот статус, совсем недавно, был подтвержден находкой нового документа в архиве Ватикана.

Ян Ван Эйк был одним из самых известных художников своего времени. О нем, и его репутации, было известно в Италии и далеко за пределами его родных Нидерландов. Несмотря на его широкую известность, большая часть его био­графии покрыта тайной и остается неизвестной. Мы не знаем точно, когда и где он родился и у кого учился. Что мы знаем, так это то, что у него были самые блестящие покровители того вре­мени, включая герцога Бургундского, Филиппа Доброго [Филипп III Бургундский из династии Валуа], который правил большей частью современной Бельгии и северной Францией — регионом, который, в то время, был самым процветающим в Европе. 

Это делало герцога очень сильной политической фигурой того времени. Филипп, кажется, был высокого мнения о своем художнике и относился к нему в высшей степени уважительно. Он щедро пла­тил ему и даже сам вмешался, когда его казначей не смог вовремя выплатить художнику зарплату. Он никогда не пригла­шал Ван Эйка для выполнения обыденных задач, которыми обычно занимались художники — рисованию баннеров, или изготовлению украшений для праздников. Вместо этого он отправил его в тайные поездки по далеким странам и попросил совершить паломничество от его имени, что свидетельствует об особых отношениях между этими двумя мужчинами.

Таким образом, у нас мало информации о жизни Ван Эйка, но то что мы имеем, доказывает, что он достиг очень высокого поло­жения в жизни, которое редко достигали люди его профессии.

В 1431 году Ван Эйк поселился в процветающем космополитиче­ском городе Брюгге.

В следующем году он завершил феноменальный алтарь в Генте, который, в связи со смертью, не успел закончить его брат Хьюберт.

В последующие десять лет Ван Эйк выполнил множество зака­зов, как религиозных картин, так и портретов для городской знати. На сегодня, только 20 картин Ван Эйка сохранились в разных коллекциях по всему миру. Национальной галерее повезло иметь три из них, включая культовый портрет семейства Арнольфини. Так что, если вам нравится Ван Эйк, приходите к нам в галерею.

Достаточно взглянуть на эти картины, чтобы понять, почему Эйк приобрел такую высокую репутацию при жизни. Действительно, они подтверждают его безупречную способность убедительно передавать иллюзию реальности посредством особой масляной краски и его долго и ошибочно считали создателем этого нового медиума [путем внесения особых добавок в краску]. Вместо того чтобы оценить его высокое мастерство письма и безупречное техническое мастерство владения кистью. Его способность видеть, как отражается свет от разных субстанций, как можно передать свойства текстуры материи, детали и качества которые появляются на темном фоне холста позади меня.

Человек на портрете смотрит прямо на вас. На нем темный плащ отороченный мехом и красный головной убор, который захваты­вает ваше внимание и отвлекает от деталей одежды. Он напоми­нает тюрбан. Такой головной убор характерен для 15 столетия, и он называется «chaperon». Он состоит из основной, круглой части «bourrelet», которая покрывает голову и декоративного конца «cornette». 

Изображенный на портрете человек завернул конец корнета удивительным и необычайным способом, видимо так было модно, создав сочетание закрученной полосы ткани с культурологическим эффектом. Яркий и закрученный особым образом головной убор — это проявление эффекта «sprezzature» т.е. нарочитой небрежности [prezzature — это искусство, скры­вающее искусство].

Наше внимание сконцентрировано на лице изображенной пер­соны, которое ярко освещено слева. Опять, очень выразительно изображено лицо, скулы и проступающие от виска вены. Щетина на подбородке изображена очень тщательно, с применением темных и светлых точек, отображая каждый волосок в отдельно­сти. Наиболее впечатляет передача цепкого взора голубых глаз. 

Слегка подернутые краснотой, глаза оживают, отразив проблеск света в окружении тонкой сетки морщин исходящих из одной точки, которые фокусируют наше внимание. Однако, точно и мастерски, эти вещи написаны быстро экономно, часто движе­нием кисти или одним мазком краски.

Еще одним замечательной особенностью этого портрета является его оригинальная рама. Ван Эйк очень тщательно готовил рамы для своих картин, использую особую обработку древесины и делал надписи для передачи смыслов. Большинство из сохра­нившихся картин имеют рамы, окрашенные под мрамор, но этот портрет выполнен в позолоченной раме работы Ван Эйка, и это единственный такой случай. Эта рама дает нам ключ к иденти­фикации изображенного персонажа.

На нижней перекладине есть подпись Ван Эйка, дата и фраза на латыни. «Ван Эйк сделал меня 21 октября 1433». 

На верхней перекладине можно увидеть девиз. Он сделал надпись на гол­ландском языке: «Als Ich Kan». «Я так могу». 

И это возможно была игра слов между его именем Ян Ван Эйк и звучанием этого девиза по-голландски. Я единственный способен создать мгновенный образ, который так подобен реальности. Это девиз подтверждает самодостаточность и уверенность в себе этого человека. Несмотря на то, что Ван Эйк делал надписи и на других рамах этот его девиз является наиболее известным. Кроме того, он расположил его на верхней перекладине рамы, хотя обычно подобные надписи он делал рядом с именем изображенного человека. Поэтому, можно предположить, что, в данном случае, мы стоим перед автопортретом. Это также подтверждается взглядом изображенного на портрете который устремлен прямо на вас. Этим взглядом, он хочет показать свою исключительную способность видеть, свой особый зоркий глаз и свое невероят­ное мастерство и способности, которые он с успехом воплотил в этом портрете.

Когда я смотрю на это мастерство, то понимаю, что это все очень сочетается с тем, о чем мы уже говорили и что мы знаем об этом человеке. Это его социальное положение, статус и богатство которое он получил в течение жизни. Этот статус был гораздо выше положения мастера или художника и об этом мы, совсем недавно, получили подтверждение благодаря документу, который был обнаружен в архиве Ватикана историком Хендриком Калавере [Hendrik Calavere]. Это обращение Ван Эйка к Папе Римскому о предоставлении ему письменного подтверждения о прощении его грехов. Такой документ, подписанный Папой, давал ему возможность самому выбирать духовника и не зависеть от местного приходского священника. Что здесь существенно? Такое обращение к Папе не только сто­ило тогда больших денег, но и было надежным способом утвер­дится в принадлежности к высоким социальным кругам, знати, финансовой и политической элите. Такие документы, если их получали, были сами по себе подтверждением статуса. И что Ван Эйк делает, написав это обращение, он ставит себя в ровен со своими знаменитыми заказчиками. Его способности, мастерство, талант и окружение позволило ему, каким-то образом, разделить и стать частью этой роскошной жизни.

Эта находка очень всех взволновала, в первую очередь потому, что дала реальный результат исторического исследования и открыла перспективу для поиска новых фактов, связанных с Ван Эйком. И это очень волнительно. Это также бесценно для нас здесь, потому что эта новая, подтвержденная документально, информация углубила наше понимание того почему на автопортрете в стенах галереи он изобразил себя так, подчёркивая свое выдающееся положение и самодостаточность.